Действие первое

Явление I

Городничий.
Я пригласил вас, господа,
дверь запер на замок,
чтоб намекнуть: пришла беда,
в наш славный городок.
Пренеприятнейший, друзья,
вокруг царит момент.
Не подготовиться нельзя:
к нам едет резидент!

Аммос Федорович.
Как резидент?
Артемий Филиппович.
Как резидент?

Городничий. Представьте! Резидент!

Из Петербурга, говорят,
в поношенном пальто,
такой невзрачный едет, гад,
совсем инкогнито́.
Служил как будто при дворе,
и дослужился, пес,
до пистолета в кобуре,
до трех в погонах звезд.

На предписанье у него
гриф «сов. секретно».

Лука Лукич.
Как?

Городничий.
Он пахнет, говорят, Невой —
и сыростью слегка.

Мне снились крысы поутру,
и наш уездный мент…

Мне тут совсем не по нутру
с визитом резидент!

Аммос Федорович.
Да, что-нибудь недаром тут.

Лука Лукич.
Зачем он, падла, к нам?

Городничий.
Затем, что денежки идут
в чиновничий карман!

Все, что на школу и тюрьму,
больницу, Божий Храм —
все эти деньги не ему,
а нам, и вам, и вам!

Короче, так. У нас на всех
одна теперь судьба.
Или нас ждет один успех,
или одна сума.

Явление II

Почтмейстер.
Ба! Да у вас тут разговор!
Я слышал — ждать гостей?

Городничий.
Скажи еще, что ты на двор
пришел без новостей?

Почтмейстер.
В Европе, говорят, бедлам…
Грозит арабский мир…
И резидент из центра к нам
пить кровь спешит, вампир!

Городничий.
Что там арабы! Что Брюссель!
К нам резидент — инкогнито́
уже спешит. Сейчас отсель
он — километров сто.
Нам всем грозит то ль страшный суд,
то ли отнимут власть.
А я еще не стар, я мудр,
я не навластвовался всласть!

Так что теперь, Иван Кузьмич,
ты в оба, друг, гляди!
И всякой ереси опричь —
за письмами следи.

Почтмейстер.
Я с удовольствием большим.
Мне это по нутру.

Аммос Федорович.
Ну вот и славно. Пошуршим
в картишки, там, в буру?

Городничий.
Да не мила мне нынче масть
мастей не разберу.
Вот отворится дверь и — шасть —
к нам горе поутру.

На волоске подвисла власть —
а ты — в свою буру.

Явление III

Бобчинский.
Известье важности «три „А“»

Добчинский.
Важнейшее, с утра!

Все.
Да что такое, господа?

Добчинский.
Приходим в ресторан…

Бобчинский (перебивая).
Мы в ресторан зашли сейчас…

Добчинский (перебивая).
Мы в ресторан зашли…

Городничий.
А ну, колитесь сей же час:
и что ж вы там нашли?

Всем.

Да вы садитесь, господа,
вон там возьмите стул!
Ну-с, раз уж вы пришли сюда —
оставьте этот гул!
Я сердцем, знаете ли, слаб —
им пофиг, подлецам!
Меня неясность бы могла б
отправить к праотцам!

Бобчинский.
Вот я, позвольте расскажу!

Добчинский.
Нет, все же лучше я!

Бобчинский.
С рассказом лучше я дружу.

Все.
И просьба: без вранья.

Бобчинский.
Итак, мы встретились сейчас,
как собирались днесь.
Купить вино, и, может, квас,

Добчинский.
и свежей семги съесть.

Бобчинский.
Заходим к Власу (ну, в трактир),
испрашиваем стол…
А в уголку, одет в мундир
сидит…

Добчинский.
и страшно зол!

Городничий.
Да кто сидит? Кота за хвост
Мне хватит тут тянуть!

Бобчинский.
Сидит в углу, совсем не прост…

Добчинский.
И пялится в меню-с.

Бобчинский.
Ну, подозвали мы мальца,
Кто, говорим, таков?

Добчинский.
Не видно, дескать, что лица.

Бобчинский.
Малец нам: Хлестаков!
Из Петербурга, весь угрюм,
не платит ни шиша,
а сам все время жрет изюм…

Добчинский.
Злодейская душа!

Бобчинский.
Чиновник, по всему видать,
осанка, и вообще.

Добчинский.
В костюме тыщ за двадцать пять
и кожаном плаще!

Городничий.
Что за чиновник? Званье, чин?

Бобчинский.
Да, вроде, тот, агент,
высокий, статный, из мужчин…

Все.
Неужто резидент?

Городничий.
Ох! Где же он теперь живет?

Добчинский.
Под лестницей внизу.

Городничий.
А нумер?

Бобчинский.
Пять.

Городничий.
Ну он дает!
К себе перевезу!

Так, ну-ка слушай все сюда:
у нас такие дни,
что нужно помнить, господа:
мы как бы не одни.
Траву покрасить! Двор помыть!
Убрать с дорог людей!
Не жаловаться и не ныть!
Светиться цельный день!

А я пока рвану к нему,
проведаю, что как.
Так, что ли ехать одному?
А вдруг он не дурак?
Ну ладно, мне не привыкать,
не первый раз беда.
Так, значит, вроде, нумер пять.
Ну, с богом, господа.

Действие второе

Явление I

(Трактирный нумер пять. Полумрак, клопы, чемодан.)

Осип (лежа на койке).
Живот урчит, в кармане — ноль,
в глазах — сплошной туман.
Ну что за барин, крик и боль!
Спустил все, басурман!

Вчера в рулетку или в вист
продул последний грош.
«Я, — говорит, — поэт, артист!»
А сам — едрёна вошь!

Куда теперь? Саратов ждет,
бабахнет батя в лоб…
А барин знай чаек сосет
да кормит здешних блох.

Явление II

(Входит Хлестаков, жуя сухую корку.)

Хлестаков.
Осип, скотина! Где обед?
Опять харчей не шлют?
Я ж петербурженский эстет,
мне дорог абсолют!

Осип.
Хозяин рявкнул: ни куска,
пока должок висит.
У барина, мол, пасть узка,
а городничий бдит —
он вас засунет прямо в клеть,
в острог, на строгий пост.

Хлестаков.
Постой… В тюрьме сидеть, худеть?
Какой нелепый тост!
Поди скажи: пусть суп дадут,
котлету и компот!
Не то устрою страшный суд
и форменный развод!

Явление III

(Дверь с треском распахивается. На пороге — Городничий, позади маячит Добчинский. Городничий бледен, фуражка набекрень.)

Городничий (тихо, с дрожью).
Здорово… кхм… пардон, мерси…
Я здесь… того… притек…
Законы блюл я на Руси,
по мере сил и строк…

Хлестаков (пятясь).
Я не виновен! Денег нет!
Трактирщик — хам и жмот!
Я напишу в верховный свет,
в Сенат в Синут в Синод!
С каких еще рожнов арест
Я в Питер улечу!

Городничий (падает на колени).
Не надо кар! Не надо мест
в Сибири! Заплачу!
У нас мосты не чинены́,
в больнице — всякий сброд,
но я всей матушки-страны
препреданный урод!
Жена и дочка… мал мала…
Помилуй, грозный муж!

Хлестаков (опешив).
Чего вы?.. Я прошу бабла,
рублей хотя бы уж…
Трактирщику отдать должок,
да съесть мясной бульон.

Городничий (лихорадочно суя пачку купюр).
Вот двести! Триста! На рожок,
на сахар, на поклон!

(В сторону).

Как тонко крутит, сукин сын!
«На супчик» просит, гад!
Ну чистый демон, господин,
внедренный бюрократ!

(Вслух).

Прошу ко мне! Дворянский дом!
Постель, французский сыр!
Чего вы киснете в таком
убожестве квартир?

Хлестаков.
К вам в гости? Это я могу.
Люблю комфорт и честь!

(Осипу).

Тащи манатки на бегу,
поехали поесть!

Действие третье

(Гостиная в доме Городничего. Анна Андреевна и Марья Антоновна при параде. На столе батарея бутылок и горы закусок. Хлестаков уже изрядно пьян.)

Явление I

Хлестаков (развалившись в кресле).
Да что там чин? Я с Пушкиным
на дружеской ноге!
«Ну что, брат Пушкин?» — «Да грешим,
пишу вот по строке…»
Меня в палатах узнают,
трясется сам премьер!
Суп прямо в трюме мне везут
из Лувра в Англетер!

Арбуз в семьсот рублей ценой!
А во дворе моём —
шального войска плотный строй,
шесть тысяч с куражом!
Я управляю департа…
партаментом… везде!
Курьеров всяких до черта́
в погонах по звезде!

Меня боится Госсовет!
Я каждый божий час
вхожу к министру в кабинет:
«А ну-ка, марш в запас!»

(Икает, встает, покачиваясь).

Осип… веди меня в кровать…
Устал от важных дел…

(Уходит, спотыкаясь. Бормочет по пути).

Мне за Россию умирать
за Петербург радеть…

Явление II

Анна Андреевна.
Какой мужчина! Тонкий лоск!
Парижский матерьял!

Марья Антоновна.
А как глядел! Пронзил до слез!
Он мне моргал, моргал!

Городничий (вытирая пот со лба).
Шесть тысяч шлет курьеров власть…
Ну, амба. Всё, конец.
Теперь бы только не пропасть,
не сесть бы под венец…
То есть в тюрьму! С ума сойду!
Каков размах, замах!
Он нас размажет на ходу,
сотрет в казенный прах!

Действие четвертое

Явление I

(Там же. Утро. Дверь приоткрыта. Чиновники выстроились на цыпочках, сжимая в потных руках конверты.)

Аммос Федорович (шепотом).
Порядок строгий: заходить,
ронять конверт под стул,
не то чтоб прямо подносить,
а чтоб сквозняк подул…

(Заходит к Хлестакову, роняет ассигнации).

Ой, выронил…

Хлестаков.
А дайте мне!
Я на мели слегка.
Доеду к тетке на коне,
вернет наверняка!

Аммос Федорович (сияя).
Берите все! Какой пассаж!
Взял взятку! Свой агент!
Вот сразу видно: этот — наш, хотя и резидент.

(Выскакивает в коридор, за ним чередой — Артемий Филиппович, Лука Лукич, Почтмейстер. Все суют деньги).

Хлестаков (набивая карманы).
Прелестный город! Добрый люд!
Бабло, жратва, ночлег!
Здесь так заботливо поют,
и масло, и суфле…

Явление II

(Появляются купцы, следом — Слесарша и Унтер-офицерша).

Купцы.
Отец родной! Спаси от бед!
Наш городничий — вор!
Забрал сукно, пожрал обед,
сгубил торговый двор!

Слесарша.
Мужа забрил в солдаты, гад,
без очереди, враз!

Унтер-офицерша.
Меня засек, подлец, у врат,
и выбил левый глаз!

Хлестаков.
Пошли все вон! Я разберусь!
Осип, гони народ!
Какая жалостная Русь…
Подай-ка бутерброд.

Явление III

Осип (вбегает).
Сударь! Валить пора отсель!
Коней сыскал ямщик!
Пока не вскрылась канитель,
мотаем через миг!
Тут пахнет смолкой и петлей,
они ж всекут обман!

Хлестаков.
Постой, я с барышней младой
тут закрутил роман!

(Входят Марья Антоновна и Анна Андреевна. Хлестаков падает на колени перед дочкой, затем перед матерью).

Я вас люблю! Обеих вас!
Готов жениться вмиг!

Городничий (вбегает).
Благословляю сей же час!
Я тесть! Я стал велик!
Генералиссимус почти!
Звезда горит во мгле!

Хлестаков.
Я отлучусь… ну, до пяти…
К богатому дядье!
Благословенья попросить,
и денег на фату.
Ямщик, гони! Не тормозить!
Вперед, за ту версту!

(Уносится на тройке под звон колокольчика).

Действие пятое

Явление I

(Дом Городничего. Торжество, звон бокалов, объятия. Вся верхушка в сборе).

Городничий (напыжившись).
Ну что, сглотнули, торгаши?
Смотрите на меня!
Теперь на плахе попляши,
собачья мотня!
Я в генералы выхожу!
Куплю в столице дом!
В карете шестерней качу,
с мигалкой и гербом!

Ряпушку жрать и корюшку!
А вы — гляди со дна!
Я вам устрою горюшко!
Пей, верная жена!

Явление II

(Вбегает Почтмейстер с распечатанным письмом в руке).

Почтмейстер.
Беда! Разрыв! Сплошной скандал!
ЧП на весь уезд!
Тот резидент, что заезжал —
не резидент, а бес!

Городничий.
Ты чё несешь?!

Почтмейстер.
Да вот письмо,
Тряпичкину в отлуп:
«Тут Городничий охламон —
как сивый мерин глуп!
Почтмейстер горькую пьёт дрянь,
Свинья в ермолке, поп…
Судья берет борзыми дань,
да я б так жил бы что б!»

Городничий (хватаясь за голову).
Не резидент?! Пустышка? Чмо?!
Брехун, сопляк, жуир?!
И я впустил его домой,
в карман, в постель, в мой мир?!
Сосульку, тряпку счел за туз!
Я, тридцать лет в чинах!
Мошенников крутил союз,
держал купцов в ежах!

Трех губернаторов надул!..
И вот — сопливый хлыст…
О, если б черт его согнул!
Весь город пал на свист!
Чему смеетесь, дураки?
Над кем смеётся зал?

(Трясет кулаками).

Всех в порошок! Всех на куски!
В Сибирь! Лесоповал!..

Явление последнее

(В дверях вырастает фигура Жандарма в парадном кителе с золотым аксельбантом).

Жандарм.
Прибывший ныне господин,
чиновник важных лент,
из Петербурга, славных льдин,
всамделишный агент!

По высочайшему веленью
требует тотчас
к себе на суд и разъясненье
всех
вас!

(Гробовая тишина. Городничий застывает с разинутым ртом и воздетыми руками. Земляника приседает от ужаса. Аммос Федорович роняет трость. Почтмейстер превращается в вопросительный знак. Сцена погружается в полутораминутный паралич немой сцены).