Долгое время я не мог понять причин восторга по поводу электронных ассистентов по набору текста и кода. Технологически — это забавно, практически — действительно ускоряет процесс создания всего, что может быть автодополнено без потери смысла. Иными словами, если мы умеем ходить и знаем, как пройти в библиотеку, — ассистент сгоняет туда быстрее нас. Но если мы, прости господи, — стартапер с неоконченным гуманитарным образованием, — модельки только усугубят нашу некомпетентность. Мы теперь будем заходить в непролазную топь — в тыщу раз быстрее самого проворного Сусанина. Чем же настолько восхищаются многие окружающие меня люди?

Я молчу про то, что писать и отлаживать сложный код — непередаваемое удовольствие (и слово «непередаваемое» здесь наделено многими смыслами). Да, к счастью, перед началом бума ассистентов, близких по вкусу к натуральным, — у меня накопились мегабайты как кода, так и литературных текстов, на которых я обучил своего пажа, и он теперь соблюдает минимальные правила гигиены: не лепит вложенные условные операторы направо и налево — и разнообразит тексты не слишком затасканными метафорами вместо списков и эмоджиков. Я знаю, как решить любую задачу, посильную фрейлинам моей интеллектуальной свиты, поэтому по моим инструкциям получается внятный и работоспособный код. Это экономит время, но черт возьми, ведь я получаю удовольствие в процессе написания кода и заметок. Ускорять этот процесс делегированием — всё равно что звать камердинера доебать заезжую мадам: «Так, смотри, сначала пару раз состришь, потом многозначительно улыбнешься, полыхнешь цитатой из Данте к месту, возьмешь за руку, пригласишь в покои, разденешь и зафиксируешь показания квазипикового измерителя уровня звука, чтобы я потом мог посчитать регрессию в сравнении с твоим предыдущим подходом».

Чему тут радоваться? Чем восхищаться?

С малых лет я старался не заниматься тем, что мне не интересно; занимательными вещами я увлекался с усердием. Я научился шить на бабушкином «Зингере», чтобы расклешить свои джинсы. Готовить — чтобы вкусно питаться. Работать по дереву и металлу — потому что нет ничего приятнее, чем запах обрабатываемой на фрезерном станке болванки. Класть печи и тянуть проводку — по этим двум я даже разрешительные корочки не поленился получить. При этом, я не умею ни плавать, ни танцевать, и я никогда не прыгал с парашютом: мне не любопытны эти роды деятельности. Из горящего самолета — прыгну запросто, а вот тратить на это личное время — увольте.

В то, что мне интересно, я вкладываюсь по полной. Если бы программистам платили меньше, чем ассенизаторам — я все равно продолжал бы писать код. Это вообще не вопрос денежного довольствия (при условии, что мне есть, чем неприхотливо поужинать, и на чем прикорнуть между закатом и рассветом).

Так что же в этих ассистентах так восхищает людей, помимо технологической составляющей? — И тут меня осенило. Все эти люди, кажется, всегда подспудно мечтали оказаться в рабовладельческом строе, и не в качестве дядюшки Тома и Гарри. Мечта «отдавать приказы и наблюдать за их исполнением» — оказывается, все еще довольно популярна и в наш век. Я умею делать буквально всё, что мне требуется в повседневной жизни — от установки раковины до пришивания бретелек к полотенцам, от долмы на праздничный ужин до перегона машины с вещами из Москвы в Барселону за пару суток. У меня нет привычки обращаться за помощью по каким бы то ни было поводам (так я, например, научился рифмовать: мне показалось неуместным попросить Павлика написать за меня пару катренов моей тогдашней пассии). Я начинаю каждый диалог с артифицияльным T9 со слова «please» и подвожу итог каждой итерации похвалой. Я вынужденно выучил 17 синонимов слова «amazing».

Но я всегда был тем человеком, по которому легко угадать направление движения масс: достаточно глянуть, куда иду я, и указать в противоположную сторону. Большинству людей нравится, что у них появился персональный раб. Не слишком умный, недостаточно самостоятельный, — но ему всегда можно высказать самую безумную фантазию и услышать в ответ: «Ты совершенно прав!». По софт-скиллам даже самая бюджетная модель превосходит меня в тысячу раз.

Люди в восторге не оттого, что теперь можно работать быстрее и производительнее — они рады, что теперь можно работать меньше. Инди-соло-антрепренеры счастливы, что им (якобы) больше не надо платить деньги профессионалам. Мы получили суррогат, джанк-фуд для мозга (первая доза бесплатно). Модель Антропика сейчас кажется правильным целеполаганием (b2b), но нет — настоящее будущее этого бизнеса в b2c. Совсем скоро люди уже не смогут отказаться от помощника, который не спорит, поддакивает и восхищается. И даже делает что-то несложное вместо тебя. Как только критическая масса пройдет точку невозврата, помощников начнут паковать в футляры наподобие тамагочи и дарить в супермаркетах. Подписка на такого раба будет стоить уже не $20, но ради бога, как писал немного по иному поводу Иосиф Александрович: «Мы тяжелые брошки приколем к платьям, // если кто без денег, то мы заплатим».

Я думаю, что если прямо сейчас на кикстартере объявить сбор денег на такого тамагочи (с распознаванием речи, разумеется) — собрать бабло можно на день. Если кого-то интересует создание собственного доходного бизнеса (меня — нет) — рекомендую попробовать. Работорговля — дело прибыльное; было, есть, и будет всегда.