Наверно, старею: но где эта слабость? —
Пусть ямб на хорей разделить не пытаюсь.
Размашисты плечи, отжался — упал-нна.
Работает печень, хоть это и странно.
Сто сорок жму лёжа, сто десять в присяде.
Я даже, возможно, дам фору рассаде.
Но что-то не так в королевстве давно:
прогнил мой чердак,
мой скворечник в говно.

Кукуха, кукуха, ну что же ты, что же,
от уха до уха улыбка на роже,
доволен полезным питаньем, и сном, —
мыслишки скабрезные все об одном.

Вынослив, как лошадь, не падаю с литра,
хоть завтра на площадь, на сцену с пюпитром,
острей подмечаю нюансы, оттенки —
готов без печали встать стенкой на стенку.
Исправно стучится в грудь сердце набатом —
Бронепоезд мой мчится по рельсам к закату.
Покрошено в крошево королевство давно
голубятня заброшена,
флюгер в говно.

Кукуха, кукуха, ну что же ты, что же,
от уха до уха улыбка на роже,
доволен простым: пища, отдых и сон —
мыслишки пустые, и тех — не вагон.

Да что же такое, сонм вялых эмоций!
За каждой рукою — кулак не сожмётся,
за каждым побегом тюрьма недомыслий,
отмерил Лебег мне воды в коромысле.
Физически ла́ден, стремленья — кисейны.
Усама Бин Ладен с покорством Хуссейна.
Правят баста́рды в королевстве давно.
выселяют мансарду,
пентхаус в говно.

Кукуха, кукуха, ну что же ты, что же,
от уха до уха улыбка на роже,
доволен, как мамонт — спокоен, как слон.
Зато кардиограмма —
как английский газон.